Iai? Niaa??eiia
ГЛАВНАЯ arrow ТЕРНЕЮ - 100 arrow Таёжный доктор Владимир Семенченко
Таёжный доктор Владимир Семенченко Версия в формате PDF Версия для печати
Рейтинг: / 3
ХудшаяЛучшая 

Владимир Яковлевич Семенченко Завтра отметит своё 70-летие Владимир Семенченко. Думается, не надо как-то многословно представлять его читателям – в нашем районе, наверное, просто не найдётся тех, кто не знал бы Владимира Яковлевича. А значительная, если не подавляющая часть местных жителей вовсе не понаслышке знает его как замечательного врача – хирурга, гинеколога и рентгенолога, а по сути – настоящего универсала, специалиста самой высокой квалификации. Его почти полувековой врачебный стаж фактически целиком (с одним кратким перерывом) набежал в нашем северном таёжном краю.

Все мы знаем одну одинаковую историю (с некоторыми несущественными вариациями) – о том, как тот или иной молодой специалист с запада страны приехал по распределению в Терней. Если кто-то приезжал в наш район, скажем, из Воронежа, то можно было не сомневаться – перед нами романтик. Такой молодой человек обычно просил отправить его на самый край земли. В половине случаев это было Приморье. Во Владивостоке, придя в нужное краевое управление, молодой специалист повторял свою просьбу насчёт «подальше» – и его, естественно посылали в Терней. Так было и с Володей Семенченко в 1961 году, когда он окончил Куйбышевский медицинский институт.
- Был богатый выбор по всей стране, но я сам выбрал Приморье, – говорит Владимир Яковлевич. – Я с малых лет любитель природы, рыбалки. И школьником, и студентом пропадал с ночёвками на реке Самаре, которая впадает в Волгу возле Куйбышева. Прочитал всего Арсеньева, он-то главным образом и определил мой выбор. Мы приехали сюда вместе с Николаем Николаевичем Зуевым. Я здесь остался, а он сразу в Светлую. 
Но сначала было одно обстоятельство, которое могло направить карьеру Семенченко по морскому руслу. В тот момент, по словам краевых чиновников, в районных больницах не было вакансий хирургов. И Володя уже совсем было устроился хирургом на краболов, когда в каком-то из чиновничьих кабинетов его выловил Валентин Иванович Кулик, тогдашний заведующий Тернейским райздравом.
- Кулик соблазнил меня рыбалкой, охотой, пообещал сразу дать мне своё одноствольное ружьё и, конечно же, специализацию по хирургии. На том и порешили, и я помчался рушить свою карьеру мореплавателя, – смеётся Семенченко.
Отработав здесь пять лет, Володя вернулся на Волгу: хотелось немного поработать в городе. Без Тернея он смог прожить только три года, стал крепко скучать. Но молодая жена Лиза была непреклонна: никуда не поедем.
- Там жила вся её родня, и сама она дальше своей деревни никуда не выезжала, а тут сразу за десять тысяч километров, да ещё дочке только годик всего… А мне завхоз больницы Фёдор Иванович Лысов пишет: приезжай, сильно ждём. Нет, она ни в какую.
Потом прислал письмо Анатолий Алексеевич Медков, в то время председатель райисполкома. Обещал и квартиру дать, и всё прочее, только приезжай. Главврачом в Тернее был Геннадий Николаевич Шкурин, он тоже прислал письмо. Семенченко в ответ: я-то с удовольствием, но жена боится и не хочет ехать. Тогда лично Лизавете Петровне пришло письмо с подписями председателя райкома союза медработников Лидии Андреевны Пискловой,  старшей медсестры Нины Ивановны Самаркиной, Лидии Даниловны Евзютиной.
- В общем, женщины соблазнили-таки Лизавету. Написали, что в магазинах есть всё. Действительно, в то время здесь было хорошее снабжение, Лизу покорило то, что здесь в продаже был японский трикотин, на западе он был невероятным дефицитом. Я выписал железнодорожный билет на три месяца, туда и обратно (так полагалось, я ведь работал в железнодорожной больнице) на всю семью. Обратный билет можно было реализовать в течение трёх месяцев, этим я Лизу и убедил.
Так он и вернулся в Терней.
- Я сразу вышел на работу, так как хирурга не было. А погода тогда, как по закону подлости, недели две стояла отвратительная, морось, солнца не видно. Жена сидит и плачет: поехали обратно, куда ты меня завёз. Я говорю: Лиза, устраивайся на работу, ребёнка в ясли оформим. А она: нет, поехали обратно, пока билет действителен. Через месяц она устроилась на работу в госпромхоз в отдел кадров. Звали её и в школу… Словом, через некоторое время она настолько привыкла, что когда мы выезжали в отпуск к родственникам, она говорила: ой, скорей бы назад в Приморье.
Разговор с корреспондентом, начинаясь обычно с «где и когда родился, крестился, учился, женился?», непременно потом переходит к той фазе, когда задаётся вопрос о старших товарищах – учителях и о младших – учениках. Добрались до этой темы и мы.
- Я очень благодарен Ивану Георгиевичу Писклову, в то время главному врачу Тернейской больницы, – говорит Владимир Семенченко. – Он был Заслуженным врачом СССР, человеком очень умным, грамотным, эрудированным во всех отраслях медицины. По специальности он был фтизиатром-рентгенологом, но к нему можно было обратиться по любому поводу и во время любой самой сложной операции. А Терней тогда был отрезан от всего мира, дороги на Тетюхе не было: случись что – никуда больного не отправишь, и никто к тебе не приедет. Когда я приехал, Пластун был только старый, и туда на вертолёте летали операции делать.
Валентин Иванович Кулик мне помогал. Николай Зуев тоже помогал. Были у нас в больнице опытные терапевты и другие врачи. Екатерина Васильевна Кокоткина, Мария Васильевна Иванова, опытные терапевты. И ещё… основная надежда была на телефон. Если мне что-то неясно, или нужно проконсультироваться в отношении тактики лечения, я звонил главному хирургу края Леониду Андреевичу Кожуре, и домой, и в управление. В то время санавиация хорошо работала. Прилетала бригада из тех, кто нужен – хирурги или травматологи. Это тоже была учёба.
С севера или больных привозили ко мне, или я туда летал. Такое было часто. Операции делал в Малой Кеме, там не было операционного стола, в Усть-Соболевке, в Амгу, в Светлой, в Единке, там вообще на дому, в избе делали операцию. Вместе с Натальей Ивановной Осиповой мы туда вдвоём летали. В Агзу делал только мелкие операции, большие нет. Ну, аборты вообще не в счёт… В Пластун несколько раз вылетал, там на болоте вертолёт садился, где Старый посёлок кончается, возле побережья. Прооперируешь, на носилках больного в вертолёт – и в Терней.
Что касается учеников, то первый и самый интересный – Виктор Яковлевич Лихобабин. Он сюда сразу после мединститута приехал. Без ложной скромности скажу, что я во многом ему помог, постарался передать ему всё, что сам знал и умел.
Например такой случай, на грани курьёза…При операции аппендицита самое главное – найти этот отросток, подтянуть его к краю раны. Он, отросток, может располагаться не только там, где полагается, в правом боку. Он может и под печенью оказаться, и слева, и уходить сзади к почке. Тогда целая проблема его достать, вывести сюда, к ране… Ну вот, однажды посреди ночи прибегает ко мне санитарочка: срочно на помощь! Оказывается, Лихобабин делает операцию, и что-то у него не получается. А у меня в это время нога в гипсе была, и я на костылях пошёл. Пришёл. Вижу: не может он никак этот отросток, аппендикс, найти и вывести, уже весь аж мокрый от пота… Я на костылях в операционную зашёл, вымыл руки, подошёл к больному, нашёл этот отросток, протянул Виктору – и всё. А дальше уже он сам.
Когда он здесь четыре года отработал, уехал в Чугуевский район, потом во Владивосток, в краевой онкодиспансер. Там работал сначала хирургом, потом заведующим отделением, потом начмедом и главврачом онкодиспансера, главным онкологом Приморского края. А его жена Лариса Евстигнеевна работала гинекологом. Гинекологи меня на операции приглашали для страховки. В Пластуне был гинекологом Михаил Васильевич Волков, но он сначала в Терней приехал. Тоже первое время обращался ко мне. Юлии Владимировне Изгородиной я помогал. Да и сам Владимир Анатольевич Изгородин тоже здесь начинал.
- А каков предельный возраст для работы хирургом?
- Я просто скажу про знаменитых. Скажем, Николай Амосов работал до 90 с лишним лет, а Фёдор Углов, ему сейчас 102 года, всё ещё работает в Санкт-Петербурге.
Владимир Яковлевич знает, о чём говорит. В роду у него все очень долго сохраняли работоспособность и творческую активность. В добром здравии находятся сейчас мама – Антонина Ивановна, ей 93 года, и отец – Яков Кузьмич, которому уже 97. Бабушка по маминой линии Пелагея Ивановна Худякова жила до 106 лет.
Но прервём пока наш разговор. Мы продолжим его в следующих номерах газеты. А перемежать его будем историями из жизни заядлейшего охотника и рыболова Владимира Семенченко. Сегодня первая история – про то, как пришлось делать операцию прямо в тайге. Как вы думаете – кому? Правильно, конечно же, тигру. Читать "Полосатый пациент" .  

 


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Юрий Шадрин: Пишем вместе?
посёлок Терней
Клуб экологического туризма Сихотэ-Алинь
Время генерации страницы: 0.107 сек.