Iai? Niaa??eiia
ГЛАВНАЯ arrow ТЕРНЕЮ - 100 arrow Как увидеть невидимое
Как увидеть невидимое Версия в формате PDF Версия для печати
Рейтинг: / 1
ХудшаяЛучшая 

 Не так давно сидели мы на лавочке в парке с Александром Фёдоровичем Климкиным и беседовали. Рядом крутилась наша детвора, выведенная в выходной на горки-качели, а мы, неизвестно с чего начав разговор, дошли до темы «где что стояло раньше». Причём далеко идти не пришлось: мы говорили о том, что было перед нашими глазами. Было… и не было.
В ходе разговора мы добрались до того, что когда-то по левую руку от нас, в ближнем к «Лаперузу» углу парка стоял «главный» районный Дом культуры. «Главный» – потому что он был главным в нашем с Сашей детстве. Хотя детство у нас было чуток раздельное, поскольку я постарше даже Фёдора, а в школе учился с Лёхой – Алексеем Климкиным. Кстати, почти до середины нашей ностальгической беседы я добросовестно заблуждался, думая, что разговариваю… не с Александром, а с Фёдором.

Вообще, Климкины очень интересная семья – добротная, по-настоящему тернейская, многодетная. Счёт детей, если я не ошибаюсь, начинается с парней – Ивана и Николая, их уже нет в живых. Затем идут девчонки, это Валентина Фёдоровна Зернова и Мария Фёдоровна Охота. Одна долгие годы работала воспитателем в детском саду, другую я помню секретарём районного суда. Помню следующего за ними и вновь открывающего прослойку пацанов Володю – он был романтиком, но романтиком лихого флибустьерского пошиба (другим таким флибустьером в Тернее моего детства был Алька Лопухов, старший брат Павла Рогачёва). Вовка Климкин вечно ещё подростком куда-то уезжал, приезжал, возможно, имел недоразумения с милицией, в общем, был каким-то героем из книжки, я ему завидовал пацанячьей завистью. Позже он остепенился, сейчас живёт в Кавалерово, вырастил хороших детей… Но ладно, хватит, пусть о Климкиных напишет кто-то другой – и хорошо, если автор сам будет из Климкиных. А я вернусь к нашей с Саней беседе про тернейскую географию.
Так вот, более или менее точно мы с ним вычислили лишь былое местонахождение клуба. Уже старую школу мы ставили на карту улицы чуток приблизительно – новая школа и отсутствие двух бараков в районе хоккейной коробки действительно сбивают при ориентировании на местности. Тем не менее, школу на плане мы в конце концов поставили верно: сначала совсем старый корпус, потом все пристройки к нему, а также склады, гараж и классы-мастерские. Ближе к нынешнему Сбербанку я не забыл поставить дом, где жили Пахомовы и Гуляевы. Правда, век этого дома был довольно коротким. Его снесли, видимо, для того, чтоб разместить промплощадку при строительстве новой школы, а в моём отрочестве на его месте ещё стояла небольшая избушка-каптёрка школьного завхоза Алексея Матвеевича Сутулова…
- А кто жил дальше за школой в сторону бараков? – спросил меня Саша, и я ответил уверенно – семья Ювченко. Саня явно не был до конца удовлетворён моим ответом, но я лишь позже понял, почему. Просто я забыл, что там стоял ещё один дом – в нём жили Трофимовы.
Перебравшись на другую сторону улицы, мы вновь вернулись в клуб, где, помню, билетёром одно время работала тётя Катя Нестеренко. Здесь мы с Сашей мысленно пробились на дневной киносеанс и уселись… на полу перед первым рядом – это были самые лучшие места. Потом мы некоторое время «строили» новый РДК – тот, двухэтажный, который позже сгорел. Для меня это клуб уже не из детства, а из юности. В буфете, расположенном в фойе, торговала бессменная тётя Катя Надточий (её летние киоски в разное время стояли как минимум в трёх местах в поселковом парке); а маркёром в бильярдной работал бывший до этого сапожником дядя Саша Белецкий. Жил он в знаменитом бараке, где позже, после пожара, временно располагался опять же РДК (который тоже, кажется, сгорел – в этом я не уверен, так как жил в то время не в Тернее).
Будучи стариком (а ведь был он тогда лет на десять моложе меня нынешнего), Александр Поликарпович снизошёл до дружбы со мной восемнадцатилетним, и я часто бывал у него в гостях. У Поликарпыча было интересное прошлое, из которого я запомнил две, так сказать, вехи: во-первых, он был участником и, возможно, даже солистом-танцором ансамбля песни и пляски Тихоокеанского флота; а другим предметом его гордости был знак первостроителя Кузбасса. Это была очень почётная награда, она, кстати, внешне напоминала орден «Знак почёта».
От нового РДК (не нынешнего, а того, что был сдан в эксплуатацию в 1962 или 1963 году) мы с Сашей побрели в сторону милиции. Да, попробуй сегодня указать точно место, где стояла начальная школа – это, наверное, уже ни у кого не получится. В тылу у неё, в сторону реки, было потом построено здание интерната и столярной мастерской для уроков труда, которые вёл Яков Наумович Киевский.
Это был очень простой человек, много умевший и всеми силами старавшийся передать своё умение ученикам (мне думается, таким же в глазах нескольких поколений тернейских мальчишек останется Геннадий Петрович Бичин, который к тому же имеет специальное образование как учитель труда). У Киевского была большая семья, я учился вместе с одной из его дочек, Лидой. Был он, повторяю, человеком простым и не ахти каким грамотным, но при этом был очень дружен с другим учителем – гуманитарием Василием Ивановичем Смирновым, весьма интеллигентным мужиком и большим умницей. Дружба подкреплялась соседством, оба жили в Машинюковском распадке, соприкасаясь огородами.
Но вернёмся в начальную школу. Я помню это добротное здание с какими-то огромными (или это мне только казалось) классами. Мне довелось учиться в этом здании лишь один год, кажется во втором классе, потом нас снова забрали в большую школу. Дом, где располагалась начальная школа, так и остался для меня неким таинственным миром, немного чужим и несколько литературным. Все школьники из книжек, от Тома Сойера до Васька Трубачёва, учились в «этом» здании. Я поселял их там в своём воображении, чтоб не придумывать новых реалий, хотя при чтении эта школа в моём мозгу легко подстраивалась под любую прихоть автора книжки.
Итак, где же стояла начальная школа? Наверное, всё-таки там, где стоит ныне детский сад, только ближе к дороге и ближе к милиции. Потому что между ней и клубом должны поместиться домики, в которых жили семьи Федотовых, Третьяковых, Почаловых.
Володя Федотов закончил школу с золотой медалью ещё в пятидесятых, позже работал в «Ударнике Тернея», учился и работал в институте искусств, стал профессором. Капитолина Сергеевна Третьякова была учительницей младших классов, у неё учился мой старший брат. А родным братом самой Капитолины Сергеевны является бывший сотрудник нашей газеты Александр Авдулов. Учителем начальных классов была и Анна Павловна Почалова, она, кстати, вела и учила параллельный с моим класс. (Сам я учился у Евдокии Григорьевны Луковенковой).
Кто-то, возможно, спросит: а зачем, дескать, автор всё это нам рассказывает? Что тут особенного? В чём изюминка? А я и сам не знаю. Просто хотел я показать, как каждый шаг по улицам Тернея может вызывать у людей постарше тысячи самых разных, но почти всегда милых сердцу воспоминаний; а кроме того, позволяет видеть невидимое – другой «археологический» слой под сегодняшним обликом улиц и отдельных домов. На примере маленького кусочка местности, всего-то сотня метров в длину и сотня в ширину, – на примере этого небольшого пространства я показал возможность долгого путешествия во времени. А ведь я не передал и сотой доли возникающих при этом воспоминаний.
Я лишь мельком сказал про всех героев этого материала, а ведь о каждом можно написать много и отдельно – и всё равно многое останется «за кадром». Скажем, семьи Ювченко и Трофимовых лишь упомянуты, а ведь каждая из них – это огромный отдельный мир. Или странный пацан Женька Почалов – я мог бы немало интересного сказать о нём. Не стал я заводить подробный разговор и о старой «большой» школе – ибо это наша общая альфа и омега, огромное средоточие духовной общности, называемой Тернеем. Она, наша с вами школа, заслуживает в предъюбилейные дни особого рассказа. Кто из читателей возьмётся сделать это? Дерзайте!
Что же касается тех участков, где стоят здания суда и магазина «Лаперуз», то я не могу вспомнить, как и что там стояло. Впрочем, «Лаперуз», кажется, вполне «накрывается» вторым, сгоревшим и порушенным крылом старого райкома и райисполкома, в первом, уцелевшем крыле которого долго жили редакция и типография, а нынче уютно устроилось управление образования. А вот кто скажет, где точно находился дом старухи Куриленчихи (так в какой-то момент все стали называть дом семьи Куриленко)?
 В заключение вновь вернусь в старый клуб, который потом доживал свой век, служа родному посёлку сначала в качестве книжного магазина, а потом даже в качестве… пожарного депо. Но до этого пока ещё не дошло, мы попадаем в клуб, когда здесь полным ходом идёт репетиция. Вот она – на снимке из домашнего архива Михаила Васильевича Константинова.
Слаженным дуэтом звучат голоса уже упоминавшейся Екатерины Трифоновны Нестеренко и молодой девушки Галины Стецко. Тёти Кати уже очень давно нет с нами. А Галя… сегодня это всеми уважаемая Галина Борисовна Суслова, которая и нынче, спустя полвека, активно участвует в художественной самодеятельности, поёт в хоре, причём голос её не теряется среди других.
А с баяном – Ом Проценко. Это был великолепный музыкант-самоучка. Абсолютный слух помогал ему быстро подобрать и воспроизвести любую мелодию. Но не только за это любили его земляки. У Омушки был удивительно мягкий и добрый характер – это не преувеличение, он действительно был какой-то необыкновенно чистый душой парень. Естественно, как музыканта его частенько «угощали», а как человек мягкий он не мог отказывать… Другой баянист, Михаил Константинов, который и сам крепко заболел тогда этой «болезнью», сумел порвать с выпивкой и уже больше полувека не берёт в рот ни капли спиртного; а вот у Ома Григорьевича никак не хватало силы воли.
Я не раз слышал о бесследном исчезновении Ома, но всегда считал, что случилось это далеко от Тернея, в какой-то его поездке в дальние края. Но оказалось, что всё произошло здесь… хотя и какая-нибудь поездка полностью не исключается. Ом просто предупредил окружающих: «Я исчезаю, меня не ищите». Никто не принял этого всерьёз, а он действительно вскоре исчез. Его очень долго искали – но так и не нашли.
Юрий ШАДРИН

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Юрий Шадрин: Пишем вместе?
посёлок Терней
Клуб экологического туризма Сихотэ-Алинь
Время генерации страницы: 0.046 сек.