Iai? Niaa??eiia
ГЛАВНАЯ arrow ТЕРНЕЮ - 100 arrow Именно память помогает нам жить достойно
Именно память помогает нам жить достойно Версия в формате PDF Версия для печати
Рейтинг: / 1
ХудшаяЛучшая 

Давно не писала в нашу газету , но вот прочла статью Юрия Шадрина «Давным-давно – и совсем недавно» и в том же номере очерк «Таёжный доктор» – и решила (хороший случай представился) поздравить Владимира Яковлевича Семенченко с юбилеем, поблагодарить за его золотые руки, доброе сердце, за его добрую душу. Здоровья вам, Владимир Яковлевич, на долгие, долгие годы. Удачи во всём, побольше солнечных дней, вы это заслужили. Я всегда помню, как вы мне помогли привезти сына из клиники Омска.

Ну а, кроме того, в канун векового юбилея нашего родного района хочу написать ещё об одном хирурге. Я думаю, его тоже должны помнить старожилы.
Наша семья Хабаровых приехала сюда, а именно в село Джигит, в 1939 году. Колхоз был рыбацкий, но было сельское хозяйство, держали коров, лошадей, баранов, даже вначале были гуси. И руководил всем этим Пётр Моисеевич Деркач, прекрасный хозяин. Всё при нём держалось. Были поля за четыре километра от посёлка, куда ходили пешком. Были две пасеки – Кириллова и Журавлёва, до сих пор есть место, которое зовётся «переезд Журавлёвский».
В 1941 году со мной случилась беда. Наши мужчины уходили в море, а женщины и старшие сёстры ходили на поля, а мы, дети, оставались нянчить чужих детей, садиков тогда не было. Мне было 12 лет, жили мы в бараке. И вот, завернув ребёнка, звали его Витя, я пошла с ним к себе в другой коридор. А прошёл грозовой дождь. Я поскользнулась и сильно ударила колено об угол крыльца.
На второй день опять все ушли на работу, а придя домой, нашли меня без памяти. Ребёнок ползал по мне, плача. Вот так я попала в нашу райбольницу, а вообще-то осталась на всю жизнь калекой. Отвезли меня на кавасаки, на котором был шкипером Николай Иванов. Его команда была стахановской, там работал и мой папа.
Не знаю, был ли тогда рентген. Пришлось делать мне операцию, потому, что нога вся распухла, покрылась красными, синими пятнами. Положили меня на простую деревянную кушетку, привязав покрепче здоровую ногу, и надели маску из марли. Операцию мне делали Михаил Лаврентьевич Клец и его жена Вероника Ивановна. Почему я думаю, что не помню рентгена... Ногу изрезали, вся икра в шрамах. А вскоре у меня открылась рана, сказали – туберкулёз кости. И снова в больницу. Это был, наверное, уже 1942 год. Тогда также был Клец, но была уже оборудована небольшая операционная, долбили мне кость. «Скорой», конечно, не было, потому что от порта меня папа вёз на шлюпке до моста, где уже тогда была милиция. А до больницы – на руках, по берегу реки. Я думаю, этого врача ещё должен кто-то помнить. А у меня в памяти, конечно же, остались эти встречи.
Потом была больница в Тетюхе. Там был хирург по фамилии Шмаргун. Случайно я услышала, что мне хотят отрезать ногу. Я сбежала из больницы. Слава Богу, что сестра не уехала, которая меня привозила. Вот так я осталась с ногой, хотя и изуродованной. Впоследствии, работая в больнице, я общалась с Марией Ивановной Коробко, и она мне сказала, что точно бы отрезал, о нём уже тогда говорили, что ему было это запросто. А ведь я была совсем ребёнок, ходила на костылях. Теперь вот думаю, спас меня Господь. И врачи – от Михаила Лаврентьевича Клеца и вплоть до Ивана Георгиевича Писклова.
Так что Терней мне стал знаком рано. Немного работала в МРС, где на кавасаки зимой делали ремонт. Когда окончились сельхозработы, мы со старшей сестрой, как говорят, сбежали с колхоза. А весной нас хватились, позвонили в Терней и отправили назад (ведь мы были колхозники), да ещё оштрафовали – каждую на 25 рублей.
 Работала я в конторе, которая стояла на берегу, уборщицей. А сестра – нянечкой в яслях лесозавода.
Там, в Тернее, меня приняли в комсомол. Сначала было мероприятие в клубе МРС. А потом лунной февральской ночью, после работы, девчонки – Женя, теперь Блошенкова, Дина Усенко, Надя и Люба Лювжинские, Тоня Старочкина, парни – Вася Блошенков, Женя Кузнецов, Женя Варков, мальчишки работали в мехцехе, взяли меня под руки, и мы побежали через речку по льду мимо старой почты, которая стояла на пустыре, по улице, где на углу стоял дом редактора Семёна Синицына. Там, в Морозовке, при свете лампы мне вручили комсомольский билет. Вручал мне его секретарь райкома комсомола Н. Макагон. Дом был жилой, с одной стороны жила семья, с другой был райком комсомола*. А неподалёку стоял тогда райисполком. И сейчас половина этого здания ещё стоит**. И вот теперь, проезжая на автобусе на автовокзал, я всматриваюсь в эти старые дома и думаю, в каком же из них был райком. Мне кажется, он ещё стоит, только немного переделан.
В те годы директором МРС был Усенко, а главным инженером – Лювжинский, имён не помню. Посёлок был весь в лесу. По дорожкам были проложены деревянные тротуары. Как жаль, всё теперь разрушено, сколько прекрасных сёл стёрто с земли!
Юрий Васильевич, по-моему, вы когда-то писали, что, проходя мимо Тернея или Морозовки, Арсеньев общался с матерью М.А. Куклина Анной Григорьевной в 1906 году. Ведь не одна же семья тогда была, жили ещё люди. Так почему отодвинулся юбилей, почему мы помним и чтим, что кто-то был проездом, забывая тех, кто уже в те годы жил в этих краях оседло? Как поздно мы хватились узнавать историю района***.
Вот уже в эти годы, по-моему, когда редактором был или Довженко, или Куклин, в газете была статья, что в устье реки Ключи был причал, там грузились лесом английские суда. Я думаю, что это, пожалуй, правда. Потому что, живя в Джигите, мы часто ходили в Пластун пешком и переходили это устье, если не было наката, то есть шторма. И там действительно торчали сваи у скал в устье реки, значит, жизнь в этих краях была задолго до того, как это значится по более поздним версиям.
Так было во всём районе, в том числе и в нашем Пластуне. Об этом можно судить по рассказам людей, того же Саввы Китаева, чья мать была привезена сюда ещё ребёнком, и это был, исходя из её возраста, 1908 год. Она Бутковская, а её будущий муж Китаев, отец Саввы, жил в Филаретовке.
По воспоминаниям Ольги Куликовой-Астапавой, в Филаретовке среди леса стояли домики – и это было не только там, где сейчас стоят заводы, но и там, где теперь частная заправка. А ведь даже когда мы приехали, домиков этих уже не было, уже и следов их не было видно.
А тот же бывший завод Шапошникова – ведь он был ещё в дореволюционное время построен. О нём да и ещё много о чём рассказывала бабушка Зайцева, которая жила в Джигите, они сюда вообще очень рано приехали. Много знала тётя Капитолина Колбасина. Теперь эти люди ушли, остаётся только сожалеть, что их рассказы никто не записал.
Везде были церкви – в Куналях, в Ключах, а ведь они тоже строились не в советское время. У Егора Ивановича Медведева отец в Куналях был священником. А Савва Китаев рассказывал, со слов отца его, как здесь образовывались деревни. Мужик ходил на охоту и где-то приглядывал понравившееся ему место. Придя домой, запрягал лошадь, складывал в телегу свой нехитрый скарб, птицу, сажал малых детей в бричку, привязывал корову, остальные шли пешком. А потом к нему подселялись другие. Ведь посмотрите, сколько деревень, кроме Пластуна, было в тайге – Кунали, Золотая Поляна, Ерусалим, Джигит, Утёсное, Духово. Слышала, что в зимнюю пору по зимнику была санная дорога через Кунали в Терней. Люди общались, запросто ходили в Ключи, Пластун.
Как-то в 40-х годах было наводнение, смыло все стога с островов, и нас отправили заготавливать сено в Кунали. Жили мы на крышах домов, то есть на чердаках у местных жителей; конечно, только ночевали, а весь день – работа. Люди нас не выгоняли, всё было просто.
Как жаль, что нет тех посёлков, тех добрых людей, и память обо всём и всех исчезает. Жил здесь Мироненко, он рассказывал, что вот здесь, где я живу, на вершине сопки похоронен первый директор комбината. Там стоит берёза, под которой он просил, чтоб его похоронили. А в сороковых годах директором рыбокомбината был Владимир Сергеевич Карпов. В те годы посёлок был чистым и уютным. Из палисадников выглядывали цветы, улицы были чистыми. В парке вокруг ограды цвёл шиповник, а на углу, как идти на причал, стоял маленький базарчик. Продавали кто что мог со своего подворья. А теперь на этом месте в парке стоит клубный туалет – вместо памятника воинам, шедшим мимо этого базарчика на причал, где их ждал катер, который увёз их в неизвестность, защищать Родину. На отходящем от причала катере выла сирена. А сколько было провожающих людей, надо было видеть...
Во все времена даже малообразованные люди ставили сараи и такие постройки на задворках. А теперь, вот на тебе, стоит здесь туалет, рядом остановка автобуса, на котором дети едут в школу. Люди говорили, что тут не место, но, видно, «застройщикам» здесь не жить, а где что строить, ведомо только им.
Вот на севере, кажется, в Амгу, почти по бездорожью, заказали памятник погибшим воинам, куда теперь люди могут принести живые цветы. А у нас не так. Хотя на деньги, тратящиеся бездарно, можно было бы поставить не один памятник. И люди, идущие в магазин через парк, или дети, их потомки, могли бы положить к памятнику живые цветы. А что они сейчас будут помнить, если этой памяти нет.
Лидия Павловна АФОНИНА
Фото Елены Куниной
 
* Судя по всему, это дом № 8 на улице Комсомольской (бывшая ул. СПГРТ), где уже очень давно, больше полувека, живёт Дарья Ивановна Жук. В другой половине дома после РК комсомола, располагалась редакция «Ударника Тернея», до закрытия газеты в годы хрущёвского эксперимента – в конце пятидесятых.
(Прим. Ю. Шадрина)

** Здесь речь идёт о старом здании райкома и райисполкома, где потом находились редакция с типографией и недолгое время – библиотека, в которой, помнится, случился пожар. Сегодня в отремонтированном здании (точнее, в весьма усечённом одном его крыле) располагается управление образования.
(Прим. Ю. Шадрина)

 
*** «Общалась» – это крепко сказано. Нюра Елисеева (Куклина) была совсем девочкой, я вполне допускаю, что она что-то запомнила не так, в чём-то напутала. Она сама, рассказывая про это, ссылалась на слышанное от родителей и, возможно, выдавала желаемое за действительное.
(Прим. Ю. Шадрина)
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Юрий Шадрин: Пишем вместе?
посёлок Терней
Клуб экологического туризма Сихотэ-Алинь
Время генерации страницы: 0.067 сек.