Iai? Niaa??eiia
ГЛАВНАЯ arrow ТЕРНЕЮ - 100 arrow Капитан большой семьи
Капитан большой семьи Версия в формате PDF Версия для печати
Рейтинг: / 4
ХудшаяЛучшая 

Какими бы заслуженными и звучными ни были те или иные тернейские фамилии, я лично отдаю приоритет тем, у которых есть и ещё одно качество. Это то самое качество, которое зависит от… количества – от количества детей в семье. Многодетные семьи – это особый микроклимат, особые отношения между старшими и младшими, некий общий, хотя и очень разный характер.

Поэтому для меня фамилии Крячко, Климкиных, Деревниных, Белоконских, Ревелиотти (ах, какая красивая итало-тернейская фамилия!), Золотухиных стоят на некотором возвышении. Хотя и небольшим было это возвышение в годы моего детства (ведь семьи, где было пять-семь ребятишек, тогда не являлись редкостью), однако «магия десяти» делала своё дело. Кроме того, по-моему, именно за десять детей давали высшую материнскую награду – «Мать-героиня».
Заслуга отцов в воспитании детей в таких семьях не менее, а зачастую даже более велика, чем роль матери. Можно ли представить моих детских друзей без воспитующего слова дяди Саши Крячко или дяди Феди Климкина! Пожалуй, нельзя. Но даже на их фоне выглядит настоящим «отцом-героем» Фёдор Белоконский, в какой-то момент оставшийся вдовцом с восемью детьми на руках. Старшей Алле было шестнадцать, младшей Наташе – меньше года, а между ними с равными двухлетними интервалами были ещё Володя, Сергей, Зоя, Саша, Таня, Михаил. После того как Фёдор Михайлович женился второй раз, родились ещё Галя и Женя.
Вся жизнь Фёдора Белоконского связана с работой на флоте. Долгое время он был речником на Амуре, капитаном различных небольших судов, в том числе в войну – капитаном сторожевого катера. Там, в Комсомольске-на-Амуре родился мой одногодок и большой приятель Сергей Белоконский. В 1965 году, когда он уже работал на портпунктовском катере, я писал про него в газете «За коммунистический труд». Начальником Тернейского портпункта в то время был Фёдор Михайлович.
Ну, а до этого, переквалифицировавшись из речников в моряки, Фёдор Белоконский работал сначала капитаном буксирного катера «Просвет» в Находке, потом капитаном флота в Пластуне, капитаном катера Ж-94 на рыбокомбинате «Каменский». В 1958 году он стал капитан-механиком флота, а потом капитаном флота Малокемского лесокомбината; чуть позже – капитаном флота в МРС. В 1959 году на волне повсеместных хрущёвских преобразований-переименований МРС, не поменявшись качественно, сменила название на СРТС, и Белоконский стал (цитирую по трудовой книжке) «капитаном флота колхозов зоны Тернейского СРТС «Огни», «Самарга-рыба» и «Искра коммуны». А ещё через год он становится начальником Тернейского портпункта – и работает там до самой пенсии.
Таков профессиональный путь моряка Белоконского – настоящего мужчины. Но… была у него другая, скажем так, лирическая струнка в душе – он до самозабвения любил садоводство, а ещё больше – цветоводство. Выращивание цветов не для продажи, по мнению некоторых людей, – пустое, никчемное дело. А для других – дело жизни; причём без какой-либо корысти – если не считать постоянного общения с красотой.
Тернеец в те годы не мог прожить без огорода. Сад тоже не был пустым занятием. Но и сад, и огород отходили для капитана Белоконского на второй план, когда дело касалось подготовки к поселковой выставке цветов… впрочем, тут я уже начинаю отнимать лавры рассказчика у дочери Фёдора Михайловича – Зои. Читайте её воспоминания.
Юрий ШАДРИН,
редактор «ВТ»

 

* * *

В связи с юбилейной датой – 100-летием посёлка Терней – в нашей газете вспоминают людей, которые были чем-то примечательны и памятны землякам. Я хочу рассказать о моём папе Фёдоре Михайловиче Белоконском.
Родился он 11 сентября 1913 года в Приморье, в селе Осиновка Михайловского района. По образованию – штурман дальнего плавания, ходил на различных судах на Сахалине и Курилах, в Приморье. Когда он бросил якорь в Пластуне, умерла наша мама. Там была деревня Филаретовка, и в этой деревне домов на двенадцать после смерти нашей мамы Анны Алексеевны он и остался вдовцом, имея на руках восемь детей.
В 1957 году он женился второй раз. Папе было 44 года, а нашей второй маме Нине Ивановне 21 год. Все мы до сих пор ей очень благодарны – она, будучи такой молодой, пошла на восемь детей. Нас могли в интернат оформить, а тут мама нашлась, которая любила нас, как своих родных.
Потом у нас появились ещё братик и сестрёнка, и у нас в семье стало десять детей.
Я хочу рассказать об увлечении отца. Где бы он ни жил, он сразу разбивал, помимо огорода, палисадник – садил цветы, плодовые деревья и кустарники. Из Пластуна его перевели в Терней. И в Филаретовке, где мы жили, остался сад, разработанный и возделанный им.
В Тернее мы поселились на острове МРС, и отец сразу начал садить какие-то цветы. Хотя там была сплошь песчаная почва, по вечерам около дома стоял запах ночной фиалки и душистого табачка. Это был 1958 год.
А в Морозовке, как раньше называли Терней, отец вместе с нами, старшими детьми, разработал участок, он был выше улицы Нагорной. Сейчас там стоит дом, в котором живут семьи Какуриных и Макагон. Так вот что хочу сказать про трудолюбие папы. На первомайские праздники люди шли на демонстрацию, а мы, во главе с отцом, с лопатами шагали пешком – от перевоза из МРС на наш новый участок. И вручную корчевали орешник и мелкий кустарник. Потом отец насадил там не только картошку, но и плодовые деревья. Сам он работал начальником портпункта, который относился к Находкинскому портофлоту.
В 1962 году разрешили строить дома для работников портпункта. Отец начал строительство этих домов на сопке, выше «пожарки», за улицей Нагорной. Так как семья у нас была большая, первый дом строился на одну семью. А следующие дома – двухквартирные. И так с этих домов пошла улица 50 лет Октября.
В 1963 году мы вошли в новый дом. А когда он строился, наш отец, помню, привозил паклю, которая для утепления прокладывалась между брёвнами, и мы вечерами всей семьёй теребили её. Папа потом составлял наряд на работу, и мама на эти деньги покупала конфеты, а мы были страшно горды тем, что деньги заработали сами.
Около нового дома, тоже вручную, мы разработали большой огород. Сажали картофель, овощи, а папа как обычно занялся разведением цветов, высадкой плодовых кустарников и плодовых деревьев, клубники, сирени. Он также высаживал саженцы диких яблонь и груш, а потом прививал от культурных деревьев. Сад очень богатый был (мальчишки тех годов помнят, не раз по ночам лазали в наш сад).
Папа много переписывался с другими садоводами, и они обменивались клубнями георгинов и луковицами гладиолусов. Папа почему-то очень любил высаживать эти виды цветов. Мама частенько ворчала: «Опять, Федя, пол-огорода под цветы занял», – а папа только отмалчивался. И как только выпадала свободная минута, он уже ковырялся в саду. А на чердаке до сих пор валяются старые письма – переписка с садоводами.
Когда по осени организовывались выставки цветов, папа почти всегда получал первые места. А соседи, дети их давно выросли, помнят, что когда к 1 сентября у него спрашивали цветы, он с удовольствием одаривал букетами. И в настоящее время у многих на нашей сопке ещё цветёт сирень и растут плодовые деревья, которыми он делился с людьми.
В настоящее время в том доме, где жила наша дружная, большая семья, живу я со своей семьёй. Все сёстры и братья разъехались. Мама ушла из жизни в 1976 году, на следующий год умер папа. Сад вокруг дома постарел.
Сестра Таня из Арсеньева передала саженцы плодовых деревьев, сортовую клубнику, я постепенно омолаживаю сад. Но по сравнению с тем, прошлым садом это, конечно, не то. У меня нет, наверное, такой тяги, а главное – такого таланта к этому делу, как у папы.
Пишу эту статью, надеюсь, что старожилы помнят сад моего отца. Он и для портпункта много сделал, когда был его начальником: добился постройки домов для работников, постройки морвокзала; неоднократно организовывал выезды на катере в Широкую падь на заготовку сена для личных хозяйств; добивался, чтобы из Находки направляли морской бульдозер для расчистки русла реки (все знают, как быстро замывается её устье рядом со скалой); когда ходили пароходы, организовывал своевременную погрузку и выгрузку пассажиров и почты.
Я поведала об одном из рядовых жителей нашего Тернея. Мне кажется, люди согласятся – он постарался сделать для посёлка всё, что мог.
Зоя Фёдоровна ЛАРЬКИНА

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Юрий Шадрин: Пишем вместе?
посёлок Терней
Клуб экологического туризма Сихотэ-Алинь
Время генерации страницы: 0.087 сек.