Iai? Niaa??eiia
ГЛАВНАЯ arrow ТЕРНЕЮ - 100 arrow Лучшее время в нашей жизни
Лучшее время в нашей жизни Версия в формате PDF Версия для печати
Рейтинг: / 3
ХудшаяЛучшая 

В те времена, о которых я собираюсь рассказать, Дальний Восток усиленно заселялся и осваивался, имел несметные рыбные запасы. Центральные районы страны тогда нередко страдали от голода из-за неурожая – как по погодным условиям, так и в результате перегибов по части коллективизации. Нашим главным богатством, которым мы могли помочь стране, была рыба, поэтому по всему побережью Приморья создавались рыболовецкие посёлки.
9 ноября 1938 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР село Терней-Морозовское переименовано в посёлок Терней со статусом рабочего посёлка.

Немногим ранее, в 1932-1934 годах, в Тернейском районе было создано десять колхозов. Практически все они имели сельскохозяйственные отделения. А 8 марта 1934 года был образован колхоз имени 8 Марта – с сельскохозяйственным уклоном.
По переселению на Дальний Восток из Сибири, из города Бийска Алтайского края, в декабре 1928 года выехали несколько семей, в том числе мои родители Трифон Яковлевич Паутов и Ирина Сергеевна Паутова. С ними были девять детей. В то время мне было четыре месяца от роду.
Добирались до Тернея целый месяц. Из Бийска во Владивосток – поездом. Во Владивостоке ждали пароход до Тернея. Пароходы ходили очень редко. Был такой пароход, который ходил к нам даже до 50-х годов, – «Франц Меринг».
В конце декабря на песчаную косу в Тернее высадились 11 семей из Алтайского края (в то время Западно-Сибирская область). Это были семьи Париновых – три брата с семьями, Черепановы, Афанасьевы, Косаревы, Ребровы, Паскаевы и другие. Перебрались на правый берег реки. Посёлок назывался Морозовка.
Нашу семью приютили очень хорошие, добрые люди. Это родители Михаила Павловича Латкина – Павел и Ксения. Их дом стоял на месте парковой зоны РЦНТ на берегу реки Сахомбэ (теперь Серебрянка). У них во дворе была землянка под крышей. Вот туда-то и поселилась наша семья.
 Вскоре родители купили свой домик, в Левом Тернее, на ул. Черкасовской, вдоль реки Беи. Чтобы прокормить семью, отец со старшим братом ходил по наймам. Мама шила бельё для больницы. Центр посёлка находился в Левом Тернее – больница, школа, магазин, хлебопекарня. Там же жили Лобановы, Скоробогатовы, Т.Г. Евзютин.
 Братья Василий и Николай пошли работать в море на катерах. А родители вступили в 1932 году в колхоз «Голос рыбака». В колхозе было две бригады. Одна, рыболовецкая, занималась прибрежным ловом. А вторая – сельскохозяйственная.
В марте 1934 года хозяйство разъединилось на два самостоятельных колхоза. Название присвоили «8 Марта». Председателем колхоза с сельскохозяйственным уклоном была избрана Ирина Сергеевна Паутова. Мои старшие сёстры тоже вступили в члены колхоза.
Сложное время было. Репрессии, раскулачивание, коллективизация. У населения отбирали последнее и передавали в колхоз. Между сельчанами – вражда, злость. Но колхоз возрождался, жил и развивался. Разводили скот, птиц. Дело налаживалось.
Из тёплых краёв 5-6 сентября 1934 года надвинулся на всё Приморье тайфун. Районные руководители не знали об этом, потому что не было связи. Тайфун пронёсся над северными посёлками Приморья. Мы, люди старшего поколения, были детьми, но помнится ужас этих пяти дней. Дождь лил как из ведра. Вода вышла из берегов рек, озёр, устремилась в море, а там шторм небывалой силы сдерживал напор воды. Вода разлилась от сопки до сопки. Затопило все поля. Весь урожай погиб. Из-под воды были видны лишь верхушки стогов сена и макушки столбов. Наша семья из Левого Тернея приплыла на лодке к колхозным сопкам, и мы под проливным дождём спасались на сопке.
В колхозе в то время уже было поставлено несколько домов, но все люди бежали на сопки. Там же был весь колхозный скот. И только когда шторм стих, ветер повернул, вода постепенно стала уходить в море. Мы за всем происходящим наблюдали с сопок. Видно было, как прорвало бон, который сдерживал заготовленный лес, и очень много леса ушло в море. Плыли копны сена, снопы, брёвна. Унесло много катеров, кавасаки, шаланд, кунгасов. Развалило домашние постройки и целые дома.
 На берегу реки Беи жили старички Грековы. Они лежали на печи, когда их дом внезапно подмыло и понесло по реке, даже не успели выскочить. Дом закружило в водовороте и понесло, прибило к берегу острова напротив МРС. Они стали там жить. Так остров стал называться Грековским, но сейчас его называют Бурмистров.
И только 9 сентября выглянуло солнце.
Очень сложная задача встала перед руководителями района и перед колхозами. Унесло всё. Что осталось, то погибло или пришло в негодность. Я помню, в огороде нанесло ил слоем 50 сантиметров. В зиму остались без кормов для скота (часть которого сохранилась), без зерна и овощей. Снова пришлось начинать с нуля. Район понёс колоссальные убытки. Но люди проявляли высокую сознательность и дисциплину. Ни воровства, ни мародёрства не было.
Колхоз снова стал возрождаться. Восстанавливалось дойное стадо, поголовье лошадей, овец. Разрабатывались новые поля, засевались зерновыми. Не хватало рабочих рук, поэтому из других краёв и областей стали съезжаться переселенцы. Так, помню, в 1930 году приехали десять семей, в том числе Кузенковы, три брата Кадильниковых, Федькины, Коткины и другие.
В 1940 году прибыли десять семей с Украины – Ющенко, Шмиголь, Дырено, Кравченко, Муравченко, Ратушный, три сестры Калюжные – Мария, Лукерья и Марена. Для них были построены новые дома, целая отдельная улица.
Строили дома сами колхозники – умельцы братья Павел и Дмитрий Черепановы, Анисим Кузенков. Они распиливали лес вручную. Были установлены высокие козлы. Один наверху стоит, второй – внизу. Широкая, большая пила с ручками. Тянули пилу вверх-вниз. Помню, как у них рубахи были всегда мокрыми, такой тяжёлый труд.
Настроено было столько домов, сараев, складов и множество других построек – и это всё два брата пилили от темна до темна. Ведь не было лесопилки, всё делали вручную.
В те годы в колхозе было семь пасек. Урожай мёда снимался очень хороший. Во время медосбора нас, детей и подростков, распределяли по пасекам. Мы помогали подносить рамки, уносить отходы и т.д. В каком-то, не скажу точно, году колхозники получили по одному килограмму мёда на трудодень. В нашей семье в тот год было 800 трудодней, и мои родители получили 800 килограммов мёда. Не хватало посуды, тары, куда можно было сливать мёд. Заполнялась любая ёмкость. Бригада занималась заготовкой бочек-долблёнок. Сваливалось большое дерево и из него выдалбливалась середина. Колода хранилась лёжа на боку. Такая тара заполнялась прямо на улице. Никаких краж и хулиганства не было.
 После тайфуна жизнь сельского хозяйства снова налаживалась. Разводили скот. Дойное стадо было до ста голов. Коровы, молодняк, овцы, лошади. Большая свиноферма, птицеферма. Была построена ветряная мельница, для размалывания на муку пшеницы, гречки, ячменя. Но эта мельница не оправдала себя: было много брака, потому что ветер был неравномерный. Тогда построили другую мельницу, водяную, на реке.
Осенью с полей возами вывозили зерновые – овёс, пшеницу, рожь, гречиху, ячмень, просо. Сажали очень много картофеля, капусты, огурцов. Бригадиром все эти годы была Парасковья Федькина. Каждый день верхом на коне она объезжала все поля. «Эй, кузнец-молодец» Александр Пенкин, самоучка-умелец, подковывал коней. Любую фигурку скуёт, выточит. В то время не было никаких запасных частей, он всё делал своими руками, фантазировал, и получалось крепко и надёжно. Большое колхозное дойное стадо, плюс коров с личного подворья пас Платон Проклович Афанасьев – для всех нас «дядя Платон». Он бессменно, с раннего утра и до позднего вечера пас и охранял стадо в течение многих лет, и в дождь, и в ветер.
Земля давала большие урожаи. Пришлось строить овощехранилище. На зиму закладывалось на силос много травы.
Живя в таком отдалённом районе, мы не чувствовали себя оторванными от дел родной страны. Мы умели работать. Об этом говорит хотя бы тот факт, что за высокие показатели в труде нашего товарища Егора Чупахина отправили на ВДНХ (выставка достижений народного хозяйства) в Москву.
Словом, жизнь стала налаживаться. Но тут началась Великая Отечественная война.
Ушли на фронт все мужчины, молодые и среднего возраста. Старшие были взяты в трудовую армию, служили здесь, в Приморье по разным воинским частям. В колхозе остались из мужчин четыре 70-летних старика – Платон Афанасьев, Трифон Паутов, Александр Пенкин, Яков Косарев. Кроме них – одни женщины и дети. В работу были включены дети-подростки от 8 до 16 лет. Восьмилетние ходили за бороной, возили верхом на лошадях копны, снопы. Все дети и женщины участвовали в посадке, уборке урожая. Трудились на полях от темна до темна, забывая о том, что дома малолетние дети предоставлены сами себе. Правда, именно в это время открыли детские ясли. Заведующей яслями была Фрося Фалеева – Парубочая.
Осенними лунными вечерами мы после школы на току молодили зерно. Мешки складывали в амбар.
 Осенью 1943 года – снова наводнение. Правда, не такое сильное. Но опять пропал весь урожай. Всё затопило. Во время этого ливня вода в реках поднялась, разлилась на полях. На водяной мельнице было 23 мешка зерна, приготовленного для помола. Организовали комсомольцев и направили на мельницу для того, чтобы вынести мешки с зерном в рядом стоящий амбар, так как мельницу могло сорвать. Комсомольцы во главе с секретарём комсомольской организации Лёней Афанасьевым пошли выручать урожай.
По воде брели до места. А пока перетаскали все мешки в амбар, вода прибавилась при слиянии двух рек, закружила, завертела, и мельницу сорвало. Ребята возвращаясь домой, буквально плыли по воде, держась за верёвочку, кричали, плакали, но спасать их было некому. Да и как? Ведь осталась одна разбитая лодка. Они доплыли до забора, поскотин, ухватились за столбы. Но столбы тоже подмыла вода, и ребята снова оказались в водовороте. Не обошлось без жертв. Утонул комсомолец Витя Куртуков. Хоронили его всем колхозом. Среди этих маленьких героев были Наташа Косарева, Зина Кузенкова, Катя и Женя Паутовы, Лина, Лена и Лёня Афанасьевы, Митя Горбунов, Андрей Федькин, Ира Афанасьева.
Война шла к завершению. Возвращались мужчины, ребята из армии, с фронта. Вернулся без ноги, на костылях, Коля Кораблёв, Вася Коткин – контуженный. Погибли на фронте Костя Кузенков, Иван Кадильников, Пётр Ющенко и другие.
Но жизнь шла своим чередом. Появилась потребность в школе. Построили клуб, магазин. Прибыл первый трактор ХТЗ с большими задними колёсами с шипами. Когда трактор пошёл по улицам колхоза, ребятишки бежали за ним с радостью, криками и нюхали запах бензина. А мы, девочки-подростки, пели песню «Прокати нас, Петруша, на тракторе», потому что первым трактористом был Петя Парубочий. Этот человек был настоящим тружеником, прирождённым хлеборобом, позже он стал председателем колхоза и успешно руководил им.
Потом прислали комбайн «Сталинец». Этот комбайн по полям таскал трактор. Но уже отпала нужда в сеялках, веялках. Появились на полях самоходные комбайны. Облегчился труд, засевались большие поля.
Сельское хозяйство развивалось, росло. Увеличивались надои молока, выросло стадо овец, работала птицеферма. Молодняк телят отгоняли на лето пастись в Тавайзу. За лето они набирали большой вес, их глубокой осенью возвращали откормленными и сдавали государству. Двое мальчиков на всё лето уезжали туда, ухаживали за стадом и охраняли его.
К этому времени в колхозе было большое дойное стадо. Женщины-доярки Е. Ющенко, А.Т. Кадильникова, две невестки, обе  Анастасии Кузенковы, М. Черепанова и Е.Т. Черепанова, Н.Т. Паутова, М. Афанасьева. Всего было десять доярок, по десять коров на каждую доярку. Молочная продукция перерабатывалась: молоко сепарировалось, делалась сметана, сбивалось масло, готовился творог. Овощи, яйца, мясо, молочная продукция – всё вывозилось в центр посёлка. Обеспечивались больница, детские учреждения, школа, воинские части. Было столько продукции, что хватало на всех жителей районного центра. На разные работы привлекались домохозяйки, школьники, воинские части. Безработицы не было. Всех желающих поработать брали в колхоз, и всем хватало работы. Кружка молока и кусок хлеба всегда находился для любого. Нищих не было, каждый трудился по мере своих сил.
Тяжёлое время было. Но несмотря на то, что женщины были голодные, босые, на работу на поля выезжали на телегах с песнями. Возвращались зачастую пешком тоже с песнями, да ещё за плечами мешок травы для личного кабана. Уставшие, подбадривали друг друга шутками. Все вместе – пожилые и молодые. А если случалась беда, похоронка или ещё какое другое известие, все дружно откликались, помогали, оплакивали всем коллективом. Морально поддерживали оставшихся молодых вдов.
Приехали переселенцы из Вятки. Колхоз пополнялся людьми, рабочими. В те годы было организовано «Звено высокого урожая». Звеньевая – Катя Паутова. Работали в нём сёстры Лена, Алла, Вера Афанасьевы, Лена Пенкина, Ида Куклина, Зоя Чупахина, Валя Кудряшова, Зина Кузенкова. Выращивали капусту (каждый вилок весил 8-10 кг) и другие овощи – огурцы, морковь. Снимали высокие урожаи.
Колхоз облагался госпоставками. Нужно было сдать государству определённое количество зерновых и овощей. Осенью 1944 года были отгружены две брички с мешками отборного зерна, запряжённые в две пары лошадей. И девочки, по двое на повозке, поехали в центр Тернея сдавать государству госпоставку. Моста ещё не было. Проезд на правый берег реки был один – место у птичника. В настоящее время там ветлечебница. Воды в реке было много, но ребята рискнули. Первая бричка проскочила и выехала на берег, а вторая задела колесом большой камень и застряла в воде. Замочило всё зерно, мешки. Ребята сами испугались. Самостоятельно выбраться не смогли, пришлось бежать одному в колхоз за подмогой. Поставку колхоз всё-таки сдал. Но дело было серьёзное. Военное время. Могли засудить ребят, но всё обошлось. Такой вот была детская доля и детская работа.
После уборки урожая устраивались общие праздники для колхозников. Заваривалась медовуха из тыквы и мёда. В дни празднования мы, девочки-подростки, доили коров, перерабатывали молоко, сепарировали, сбивали масло на маслобойке, а обратом поили телят. Мальчики занимались уборкой во дворах, убирали навоз, разносили корм по кормушкам, поили коров и коней. Мы сознавали, что родители должны отдохнуть после тяжёлого труда. А они гуляли за общим столом, веселились, как умели и могли. А уж песни пели! Это был настоящий многоголосый хор. Эхо отдавалось с сопках. Особые плясуньи были Анастасия Кузенкова, Анна Кадильникова, Екатерина Ющенко, Нонна Паутова. А частушки! Они сыпались одна за другой. А в рабочие дни плясали на деревянном мосту, который был построен через речку. Вся молодёжь моего возраста приходила на этот мост, мы все вместе плясали, аж гудел мост. Это место стали называть «Гуж». Почему? Не знаю.
Особыми гармонистами считались Лёня Афанасьев, Андрей Федькин, да и многие другие ребята. Они все умели играть, учили один другого. У нас была развита самодеятельность. Готовили концерты. Участвовала вся молодёжь. Руководили этими концертами сами наши старшие девочки Женя и Катя Паутовы, Ира Афанасьева, Наташа Косарева и другие. Программу составляли сами. В те годы выходил журнал «Затейник», вот он и был нашим путеводителем.
В программе были хор, танцы, сценки и многое другое. Условий не было. Не было приличной сцены, декораций. Занавес собирали из домашних штор. Наряды – со всего села.
Любили смотреть и посещать наши концерты все жители сёл МРС и Левого Тернея. Они ждали наши выступления и с удовольствием посещали наши концерты. Ведь фактически это было единственное развлечение 30-40-х годов.
Вот так проходили наши годы детства, юности. Мы были полуголодные, полураздетые, но жили весело, дружно, помогая друг другу во всём.
И вот сейчас, в новом веке, когда уже многих нет с нами, оставшиеся мы все дружим, вспоминаем прошлое,общаемся, как родные. Жаль, что в те годы было очень мало фотографов, и нет фотографий тех лет. Но я помню лица всех друзей и подруг. Мы обмениваемся поздравлениями, разговариваем по телефону и вспоминаем годы, прожитые в колхозе, работу, связанную с сельским хозяйством, и считаем, что те годы были самыми лучшими в нашей жизни.
На СНИМКАХ из семейного архива:
1. Е.Т. Клевакина.
2. Жители Левого Тернея: вторая слева И.С. Паутова, четвёртая Наталья Краснопопова.
3. Доярка Анна Тихоновна Кадильникова.
4. Телятница Анастасия Кузенкова.
5. Ирина Сергеевна Паутова и Прасковья Ивановна Шмаргун, первый врач в Левом Тернее.

Пройти б той колхозной дорожкой...

Родная сторонка, родная земля,
Как дорого мне вспоминать про тебя,
Сейчас бы умчалась, как в детстве тогда,
Но резвости нету, и в том вся беда!
А детство с тобою, и где б ты ни жил,
Оно ведь прекрасно, безоблачный мир!
А наше-то детство в колхозе тогда
Безоблачным было и мило всегда.
И помню, гурьбою бежали к реке,
Чтоб смыть ту усталость и быть налегке!
А воздух тот чистый вдыхали мы в поле,
Но нас в ту же пору постигло и горе.
Когда чёрный ворон, фашист тот поганый,
На нашу страну посягнул, окаянный,
Он так обманул, заключив с нами мир,
Устроить хотел на земле нашей пир.
Но многонациональная наша страна
Крепко сплотилась и встала она,
И превзошла, одолела те беды,
Лозунг наш был: «Всё для Победы!»
Родина-мать нас так призывала,
И силы призывом она нам давала.
Мы, дети-подростки, дети войны,
Победу ковали со всеми и мы.
Рано мы взрослыми стали в том детстве,
Познав все азы тех невзгод и тех бедствий.
Сутками вахты, стояли в заводах,
От зари до зари трудились в колхозах.
Вот так мне помнится детство наше,
Пересказать всё не в силах даже.
Но хочется мне хоть чуть-чуть,
                                           хоть немножко
Пройти по земле той колхозной дорожкой,
Где пролетели те прелести детства,
Всё было прекрасно, даю слово веское.
Но нет ничего, всё ушло уж в века.
Колхоза уж нет, обмелела река.
Нет и усадеб, где мы жили когда-то,
Где наши хлеба колосилися свято.
Овёс шелестел своими метёлками,
Гречиха цвела на полях, но только ли?
Нет и дворов, где скот держали,
Где мясо растили, где масло сбивали.
И хочется мне хоть чуть-чуть,
                                                   хоть разок,
Хоть одним глазком взглянуть на лесок,
На ту сопку, что в войну
Нас дровами снабжала,
Грибами, орехами не обижала.
Но нет ничего!
Всё ушло в перестройку проклятую,
Быстро многие стали богатыми.
…Вот так мне помнится Родина малая,
Ведь в ту пору мы были удалые.

Евдокия Трифоновна КЛЕВАКИНА,
старейший житель Тернея

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Юрий Шадрин: Пишем вместе?
посёлок Терней
Клуб экологического туризма Сихотэ-Алинь
Время генерации страницы: 0.075 сек.