Iai? Niaa??eiia
ГЛАВНАЯ arrow ВЕСТНИКУ - 75 arrow Принимаем зачёт. В АТМОСФЕРЕ ТВОРЧЕСТВА
Принимаем зачёт. В АТМОСФЕРЕ ТВОРЧЕСТВА Версия в формате PDF Версия для печати
Рейтинг: / 4
ХудшаяЛучшая 
 Приехав в ноябре 86-го в тернейскую районку, с удивлением обнаружил, что глубинка поражает творческим могуществом кадров. Я-то думал, что после работы в продвинутой областной молодёжке и на областном радио – быстренько положу творческий коллектив «на лопатки»... Ан не тут-то было: свою состоятельность пришлось доказывать, поскольку рядом работали Личности, знающие в журналистике толк.
Журналисты с большой буквы, мои коллеги были ещё и литераторами. Из-под их пера выходили рассказики, юморески, стихи... И всё это печаталось на последней странице газеты по субботам. Попасть на эту страницу было делом трудным, так как, во-первых, творчествовали все сотрудники редакции (это не считая нештатных авторов), во-вторых, уровень мастерства всё же был достаточно высок, и потому в первую очередь публиковались самые что ни на есть «сливки», ну и, в-третьих, курировал эту страницу редактор В.П. Баранов... А кого ж батька пустит поперёд себя в пекло?
Попадание на эту страницу было делом не только трудным, но и почётным.
Жаль, Виталия Петровича уже нет с нами. Жаль, что рядом нет замреда Михаила Андреевича, завотделом писем Маргариты Анатольевны – мир их праху. Думаю, что они оценили бы мой опус, написанный перед поездкой в степи на границе с Монголией, – это была творческая автоэкспедиция «Авторадио» и телекомпании «Альфа-канал», где ваш покорный слуга ныне работает. Надеюсь, эта небольшая новелла придётся по душе и вам, уважаемые читатели.
НА СНИМКАХ: вверху – в рабочей коммандировке; внизу: который справа – это «Динамит» Турчинский

МЕРЦАЮЩИЕ ЗВЁЗДЫ ЧИНГИЗХАНА
Описывать звёзды в тех краях – себя не уважать: как можно рассказать обычными словами, что звёзды эти – даже не на небе, а просто в воздухе, чуть выше тебя, над головой; подними руку – и заденешь звёздочку. И руку не протягиваешь потому, что как раз именно этого и боишься – задеть и сбить… Звёзды настолько близко, что кажется, слышишь их серебристо-льдистое дыхание. Ну, подобное слышишь, когда влюблён, и рядом любимая, а за окном иней на деревьях… Иней ведь тоже звенит, как звёзды… Или вы не слышали?
А ещё звёзды в тех местах – густые. Там и неба-то не видно из-за них: сплошное позвякивающее мерцание, этакий ковёр из звёзд, сотканный чьей-то щедрой рукой.
А ещё они, эти звёзды, живые…
- Как живые? – переспросил я старушку-бурятку, услышав про то, что звёзды, оказывается, как люди.
- От тёмный! – беззлобно ругнулась круглолицая, как луна, старая Бортэя, пошевеливая ивовым прутиком головёшку в костре. – Когда б не были живыми, как бы на небо взлетели?!
Мы сидели у костра возле её дома в глухом забайкальском селении, куда меня чёрт занёс по фольклорным делам – вечным тяжким крестом студентов-филологов.
К своей деревянной избе, куда её поселила советская власть, старая кочевница Бортэя так и не привыкла, печку не любила и готовила всё на костре в заросшем травой дворе.
А напившись густого чая с кобыльим молоком и бараньим жиром, нараспев рассказывала дивные истории, которые слышала ещё от своей матери.
Повезло мне тем далёким летом: много историй знала старушка.
 * * *
- Звёзды эти – искры из-под копыт коня нашего прародителя Чингизхана, – продолжила рассказ бурятка.
- Так он же прародитель монголов! – перебил, не выдержав, я.
Но старушку было трудно сбить.
- Наша родовая ветвь – буряты – восходит названием к имени предков Чингиза – Борте-чино, что означает «сивый волк». Он со своей женой Хо Марал, – ну, ты, наверное, знаешь, что это означает «каурая лань», – переплыл море Тенгиз, то есть Байкал, и стал кочевать возле горы Бурхан-халдун. У подножия этой горы – родовое кочевье Чингиза, а это здесь, рядом, – и старуха неопределённо махнула рукой в сторону от костра.
- Борте, Бортэя, Бурхан, буряты… – всё понял? – спросила меня сказительница и, не дождавшись ответа, продолжила:
- Уже в юном возрасте грезились Темучину (ты хоть знаешь, грамотей, что при рождении Чингизу дали имя Темучин?) дальние походы.
Он видел разрозненные племенные кланы одной могучей семьёй, живущей по всему миру. От горизонта до горизонта, и за горизонтом тоже – одна большая семья, и главой её – он, Темучин, наречённый впоследствии Чингизханом.
- И надо сказать, – старушка отхлебнула из чаши уже подостывшего чая и блаженно причмокнула. – Надо сказать, наши боги благоволили Темучину, и очень сильно помогал ему его дух Сульде.
Большое войско собралось вокруг нашего героя, и пришла пора завоёвывать мир, который находится за 9, и даже за 99, и даже за девять раз 99 дней пути и даже ещё дальше от той священной горы Бурхан-халдун, где собиралось войско Темучина.
- Но это очень долго! – говорили предводителю его ближайшие помощники-темники.
- Мы будем идти и ночью! – невозмутимо отвечал Темучин.
- Но ночью вокруг непроглядная мгла! – не отступались сомневающиеся.
- Я освещу путь искрами из-под копыт моего коня! – настаивал Темучин
- Что твой конь?! – смеялись те, кто уже переставал верить в грядущие победы. – Обычное животное…
И тогда шепнул что-то Темучин своему верному коню, и взвился тот на дыбы и ударил своими копытами о каменистую почву так, что брызнули из-под копыт искры – много-много, многажды много искр и, не погаснув, остались висеть в воздухе.
И победно взглянул Темучин на своих товарищей, и потупили они свои взоры, и согласились с тем, что Темучин – великий из великих, и уже больше никогда не сомневались в его правоте, и двинулись они в поход, и шли долго-долго, останавливаясь только для того, чтобы напоить или сменить уставших коней, и так завоевали они полмира, и им помогали искры-звёзды, которые зажёг для них Темучин-Чингизхан.
- А разве до Чингизхана звёзд не было? – простодушно поинтересовался я.
- До Чингизхана вообще ничего не было! – твёрдо заявила Бортэя.
- А где же та гора, из подножия которой высекаются звёзды? – подзадорил я старушку, но скорее из вредности.
Я так и не заметил, в какую сторону она показала рукой, потому что в это время потихоньку тонул в глазах тугой, налитой соком молодости и желаний бортэевой внучки. И совсем не интересовали меня в тот момент координаты Бурхан-халдуна, и мне не давал покоя мой собственный Сульде («жизненная сила»), и я думал уже только о том, чтобы старая Бортэя поскорее отправилась спать.
 * * *
…Проходят годы, приходит пора вопросов и пора поисков ответов.
 Были ли звёзды до Чингизхана – не самый главный из этих вопросов.
Мучают, не позволяют заснуть те, что уже не переставая вертятся в мозгу: правильно ли живёшь? Для чего живёшь? Выпустил ли на небо хотя бы одну, пусть самую маленькую звёздочку?
И уже вспоминаешь свою жизнь шаг за шагом, минута за минутой, мгновение за мгновением, и уже всё явственнее осознаёшь: здесь словчил, тут сфальшивил, в этом месте не дотянул, а тут обманул, или промолчал, а вот здесь, вот-вот, именно здесь уже всё получалось, уже был близок к вершине, уже увидел за ней другие горизонты, но поленился, не настоял, опоздал; и коришь себя, и винишь за то, что где-то потерял себя, заблудился, и – кто знает?! – может, для того, чтобы снова себя обрести, стоит вернуться в свою юность, в свои несбывшиеся мечты, припасть к истокам жизненных сил, ну, может быть, к той земле, где однажды копыта коня великого Чингизхана осветили землю звёздами?
Павел САВИНКИН

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Юрий Шадрин: Пишем вместе?
посёлок Терней
Клуб экологического туризма Сихотэ-Алинь
Время генерации страницы: 0.072 сек.